Выборг «Прогулки в 30е годы по Виипури»

Пушка в 30-е годы

  В Выборге 30х годов, т.е. в Виипури, был налаженный быт, хорошо отрегулированная социальная система, системы безопасности и образования. В городе, с самого начала провозглашения Независимости, постоянно культивировались Спорт и общая Культура населения, где особое внимание отводилось национальному вопросу. Город строился, развиваясь во все стороны и меценаты, не щадя своих кошельков, вкладывали средства в строительство: жилого фонда, общественных и религиозных зданий, а также, выделялись суммы на благотворительность. Таким образом, к началу Зимней войны (30 ноября 1939г.), в городе были заложены фундаменты многих зданий, которым не суждено было вырасти и превратиться в дома. Были определены участки некоторых крупных строек, но эти проекты ведущих архитектурных фирм, возглавляемых выдающимися архитекторами Финляндии, так и остались проектами.

   Так в 1939 году на пост главного архитектора был назначен Рагнар Юпюя, который сразу спроектировал ряд общественных зданий; Концертного зала, Дворца Спорта и несколько школ…, но из за войны все осталось в проектах. На углу улиц: Ваасанкату и Торккеланкату должен был вырасти Торговый центр — (сегодня это угол проспекта Ленина и Суворовского). В марте 12 числа 1940 года финский Выборг, где проживало 86000 человек, опустел. Начался Советский период.

   На 40-е годы в Виипури были запланированы грандиозные здания, которые могли бы сегодня украшать этот город. Все, что возводилось финскими архитекторами в те годы, предполагалось эксплуатировать не один десяток лет. Летом 1939 года финские социологи подсчитали количество населения на 1971 год — 125000 человек. Исходя из этой цифры, заложили объем будущего строительства и развития города. А проекты, предлагаемые архитекторами, рассматривались уже в тот довоенный год сразу же и с финансовой точки зрения. (для примера: в Советском Выборге к 1970 году проживало 65000, а в 1987 году проживало 82000 человек-это говорит о многом — в советском Выборге количество населения существенно отставало от финского.) Не доехали мы такой цифры и сегодня в 2014 году. Сколько бы проживало в Виипури к тому же 1987 году при финской системе прожиточного минимума, и всех остальных положительных системах обеспечения норм жизни? Очевидно, около 300000 человек..? Каким бы был город сегодня, если уже в 30-е годы он занимал в Финляндии второе место после столицы и был любимым городом в ГОСУДАРСТВЕ с хорошо отрегулированным «механизмом»? Если бы не война и все остальные переделки политической карты СССР, что бы мы сегодня могли лицезреть, приехав как гости в финский Выборг 2014 года? Что же, взглянем хотя бы мысленно, туда в старый финский город 30-х годов.

   Пройдемся по Выборгу — Виипури довоенному и насладимся его очарованием, чтобы было потом с чем сравнить и устыдиться нашей несостоятельности по всем направлениям,тому что не умеем сохранить даже наследуя. А то, что возводим, то не стоит внимания даже сегодня, не говоря уже о будущем-мелко, не профессионально, не талантливо и примитивно — не в «размер»и так сказать, не в тему.

   Предлагаю познакомиться наконец с финским Виипури: с тем, что было, с тем каким все было и с тем, что утрачено сегодня безвозвратно. А то, что представляет собой современный Выборг, можно увидеть сегодня во время экскурсии.

Первая прогулка-(пешеходная от вокзала до Замка) —
Весна, май, воскресный день — 1937 год.

Интерьер вокзального здания в Выборге
На подходе к станции, паровоз издал протяжный гудок, поезд вздрогнув остановился, и пассажиры всех классов высыпали на крытый перрон, на котором возвышалось одно из трех вокзальных зданий — с двумя залами ожидания, парикмахерской, фотосалоном, рестораном и кафе. Красиво облицованное красным гранитом на фоне синего неба, оно смотрелось торжественно и празднично! Здание имело выходы на западную и восточную стороны, а также выходы из ресторана на оба перрона с северной и южной стороны,а надпись на торцах фасада под крышей — Виипури, сразу же представляла город.

   В воздухе, напоенном весенними запахами, раздавались бесконечные трели птиц — они неслись отовсюду. Солнце мощным потоком света заливало все вокруг, играло в лужах, ослепляло и радовало. Пассажирский гомон и гул голосов усилился в подземном туннеле «Карьяла», ведущим прямо с перрона через аркады между двух вокзальных зданий: (главным и грузовым), на привокзальную площадь. Архитекторами Саариненнем и Гизелиусом были спланированы еще два туннеля для удобства пассажиров, идущие из главного корпуса на площади. Весь поток людей с тяжелой кладью и легкими вещами, оказавшись на площади постепенно рассеялся: кто уехал на такси, кто на трамвае, кто торопливо пересек площадь, пересев на пригородный автобус у нового, только что построенного Уно Ульбергом белого оштукатуренного Автовокзала.

   Вот уже на площади остались единичные прохожие, спешащие на поезд и несколько свободных автомобилей такси («Фордов»), водители которых покуривая, грелись на теплом майском солнышке, не громко беседуя и поглядывали вокруг, в ожидании новых пассажиров. В центре площади стояла лоточница с тележкой мороженого «Валио». Около нее вертелись несколько мальчишек. Вот, часы на вокзале пробили полдень и две женщины, только что приехавшие из Куовола, подошли к мороженщице. Они задержались, потому что стояли, любуясь вокзальным зданием из красного гранита, разглядывали горельефы женских образов и скульптуру гранитных медведей на фасаде, великолепный величественный вход 20 метровой арки с часами, переговариваясь и восхищаясь.

   Наконец, определившись с маршрутом, они твердо направились через площадь к широкой улице Карьяланкату. «Помнишь, в 1922 году, когда мы переезжали в Куовала, мы уезжали с этого вокзала, но были еще маленькие, чтобы оценивать архитектуру, а теперь я вижу, какой он красивый!» — восхищенно сказала одна из них. «Помню, конечно. Я тогда не хотела уезжать, но папа получил работу на новом месте и нам пришлось. Тогда мне было шесть лет, а тебе-семь. Хорошо приехать сюда вновь!»ответила другая и добавила: «Пойдем, в старый город-туда, где мы жили тогда?» «Пойдем. Там где нибудь обязательно должен быть отель. Я хочу поселиться в районе Линна, чтобы слушать Башню, как в детстве».

   Они отправились через площадь к угловому зданию Пиитеннена, одна сторона которого выходила на Карьяланкату с магазинами и рядами молодых липок вдоль тротуаров — широкая и прямая, как стрела — (Ленинградский пр.сегодня). (Проследуем за ними.)
Угловое здание выделялось среди всех остальных рядом-с гранитными горельефами и угловой башней (сегодня, без башни-Лен.пр.31). На первом этаже этого здания находились магазины и офисы некоторых компаний, а перед его фасадом с красивой гранитной аркой, над которой гранитные головы львов, располагался чудный треугольной формы парк в английском стиле.От угла этого дома в нескольких метрах находилась новая автозаправка, а рядом крупный мебельный магазин-салон, занимающий длинное одноэтажное деревянное здание до улицы Мауункату (Демитроава сегодня). И девушки вошли туда, что то возбужденно обсуждая. «Помнишь,мама купила здесь для бабушки кресло-качалку, которую мы очень быстро сломали?» «Потому что качались все время.» В салоне были представлены образцы последних моделей современной мебели для спален, гостиных и детских. К ним сразу же подошел продавец: «Добрый день! Желаете что то приобрести? Вы можете заказать мебель по каталогу.» «Нет, спасибо. Мы пока осмотримся. Мы только приехали» — ответила старшая из женщин. Побродив по салону, и осмотрев особо понравившуюся мебель, они вышли на улицу.

   Обойдя все это здания, прошли по Мауункату (ул. Демитрова сегодня) и по Тоттинкату (ул.Ростовская сегодня), вернулись на Карьяла, не переставая восхищенно болтать о погоде, о зданиях, о чистоте улиц, о переменах за эти годы. Перейдя на тротуар, они продолжили путь по левой стороне Карьяла, вдоль невысоких деревянных зданий с витринами магазинов, на которые ложилась тень от ряда лип посаженных вдоль дороги. От этого создавалась очень уютная зона, приятная для прогулки. С одной стороны-деревья с поющими птицами, с другой стороны-сверкающие на солнце стекла витрин с разнообразными товарами. Пройдя розового цвета двухэтажное деревянное здание с магазинчиками, они поравнялись с другим, с двумя красивыми рельефными фасадами, выходящими: одним входом на Карьяланкатку, а другим на Мауункату. Здание было вытянутое и размещалось поперек участка, вытянувшись на 90 метров — это был крытый одноэтажный рынок -«Репола-Маркет». И женщины вошли туда.

   Внутри, за счет рядов окон под высокой крышей, было светло — всюду сияло солнце. В этом очень просторном помещении, разместилось множество торговых точек — это были товары с хуторов и местных мини-пекарен. В воздухе запахло копчеными колбасами и окороками, свежеиспеченными ржаным, пшеничным хлебом и булочной мелочью, квашенной капустой, солеными огурцами и помидорами, соленой салакой, селедкой, копченой рыбой разных видов — это продуктовое чудо дивных аппетитных ароматов манило без всякой рекламы, говоря одними запахами. В стороне в крытом павильоне торговали молочными продуктами: масло, молоко, сливки, творог, сметана в холодильных витринах ошеломляли разнообразием и в воздухе висел сладковато-кислый запах, заставляющий сглотнуть слюну. Рядом с этой молочной лавкой находилась сырная торговля, где покупателям предлагали сыры: швейцарских, голландских, французских, итальянских сортов, способных утолить аппетит самого изысканного вкуса. Обойдя весь рынок и, купив некоторые продукты себе на вечер, они вышли на весеннюю улицу.

   Перейдя улицу Пахъеланкату (ул. Северная сегодня), они прошли мимо одноэтажного деревянного углового здания, дальше к отелю «Кнут Поссе», разместившегося в высоком кирпичном здании, фасадная сторона первого этажа которого была облицована гранитом, что делало все здание ярким и запоминающимся на этой стороне улицы. Оно органично, сочеталось с комплексом зданий на противоположной стороне, в которых разместились магазины и банк. Красно-кирпичные стены с гранитными серыми плитами-такова задумка архитектора Уно Ульберга. На первом этаже в здании Отеля располагался Фото салон, а в примыкающем к нему деревянном строении ближе к углу-кафе «Колумбия». Почти рядом с кафе эту часть улицы завершало однотипное деревянное угловое торговое здание торговой компании «Старкеханн», в котором устраивались Рождественские Ярмарки.

   Рынок так распалил аппетит девушек, что поравнявшись с кафе, они не раздумывая, вошли. За стойкой их приветствовала хозяйка — финка в национальном костюме. В зале кафе так ароматно пахло свежей выпечкой, кофе, пирожеными, что женщины, не задумываясь, тут же купили кофе, сметану, сладости и разместились в уголке за столиком, перед большими окнами с аккуратными занавесками. Им открывался прекрасный вид сразу на две улицы: Карьяланкату, по которой мелодично позванивая, двигались трамваи и автомобили; и Торккеланкату (пр.Ленина сегодня), протянувшуюся вдоль Эспланады, деревья которой стояли в ореоле легкой весенней зелени, только-только распустившейся. В угловом здании Ульберга с красивым порталом на первом этаже был магазин английской книги, в двери которого все время входили и выходили покупатели. Уличный городской гомон на улице проникал в кафе через открытые форточки. Наскоро перекусив, они вышли на шумный перекресток и, перейдя его, вошли в Торккильский парк. Здесь было много прогуливающихся людей. На эстраде играл оркестр, а вокруг на скамейках и стоя группами, расположились слушатели. Оркестр был местный и играл легкую музыку Штрауса, которая как нельзя лучше сочеталась с майским солнечным днем и поднимала настроение. Обе дамы устроились на одной из скамеек рядом с террассой и рестораном «Эспиля». С ними вместе сидела пожилая пара.

   Прослушав около часа великолепные вальсы и польки, и получив настоящий заряд бодрости, обе дамы поднялись, но пожилая дама, сидевшая с ними рядом сказала: «Непременно приходите вечером — здесь будет композитор Сибелиус!» Наши дамы удивленно переглянулись и, поблагодарив, пообещали прийти обязательно. Они вышли из парка на тротуар главной улицы и перейдя ее, вошли в Банк. Минуя величественный портал, и поднявшись по широким пологим ступеням (каждая деталь говорит о размеренности и обдуманности) в просторный операционный зал с арочным сводчатым витражным потолком, они остановились на какое то время, оглядывая все: по прямоугольному периметру зала, окна которого были украшены витражным рисунком, а рабочая территория отделена от зала дубовыми в метр высотой стенами, с широкими столешницами для удобства клиентов. За стеклянными перегородками, с маленькими полукруглыми вырезами на уровне столешницы, расположился обслуживающий персонал банка.

   В самом центре зала стоял массивный овальной формы дубовый стол с чернильными приборами и банкетками с кожаным верхом, окружающими стол. Слева и справа у дубовых перегородок стояли два изящных бюро, с наклонной столешницей для письма, которую поддерживали красивые витые колонны с деревянными женскими фигурками в виде кариатид (как скульптурное убранство на фасаде при входе). Вся мебель и роскошное убранство зала говорило о престиже и надежности хозяина Банка, а значит и вкладов клиентов. Получив деньги по счету, дамы поблагодарили и вышли из банка.

   «Теперь надо подумать,где остановиться и об обеде.» — сказала одна из них, на что другая ответила: «Остановимся где нибудь, чтобы от Замка не далеко, и от музея, и от дома, где мы жили на Линнаненкату, хорошо?». И они пошли по Торккеланкату в сторону Кауппаторри (Рыночной пл.сегодня). По пути, оглядывая все вокруг и болтая, они остановились возле углового здания, в котором размещались офисные помещения Национального Банка Финляндии с гербом на торцовой части стены, кроме того в этом здании были квартиры клерков Банка и целый этаж занимало посольство Франции. Они дошли до угла квартала, минуя дом Алана Шульмана (с «медвежатами»на эркере), за этим домом до проулка шел огороженный забором участок стройки. На стенде у забора была запись о начале строительства, об архитектурных особенностях будущего здания «Бизнес-центра» и о том, что оно будет возводиться в 1939-40 годах. Дальше по улице они остановились еще у одного здания, которое любили очень в детстве — это кафе «Пурсиайнен» — (сегодня в этом доме галантерейный магазин), известное всей стране и особо любимое детьми за исключительно вкусную кондитерскую продукцию (торты, пироженное, шоколад.) «Помнишь,как ходили сюда с мамой и папой? Что за чудные торты здесь продавались? Зайдем?» — «Давай сначала сходим в отель и без вещей пойдем куда хочешь» — ответила ей сестра. Они наконец вышли на Кауппаторри. Прямо перед ними было здание рынка, на башенке которого мелодично прозвенели часы — семнадцать раз. В центре площади все еще стояла средневековая круглая Башня, но теперь в ней с 1932 года открылся роскошный ресторан, задуманный все тем же архитектором — Уно Ульбергом. Дамы хотели перейти на площадь, но слева от них, прозвенел трамвай, заворачивая от парка с улицы Торрикату (сегодня ул. Пионерская) на Торккеланкату. Когда он проехал, то они почти бегом понеслись к Башне, стены которой красиво дополнял, украшая зеленый плющ. Одна из сестер восхищенно заметила: «Надо сюда сходить обязательно! Здесь, на третьем этаже большой зал на 130 мест, который носит имя короля Густава Васы, а на втором два небольших зала: «Кабинет Ренессанса» на 14 мест и «Серебрянный зал» на 44 места. Здесь подают хорошее старинное вино и серебрянные приборы! А в этой пристройке, разместилось уютное кафе «Торипясси» на 60 мест.» Вторая сестра с удивлением посмотрела на первую: «Откуда ты знаешь? Ты же здесь не была?» «Я читала об этом событии в американском журнале «Лайф» и в нашей газете. Там иллюстрации очень хорошо и ярко характеризуют весь интерьер. Его придумал Уно Ульберг — талантливый архитектор и его жена Ева Ульберг, тоже прекрасная художница и скульптор-очень талантливая!»

   После того, как они обошли вокруг Башни, они перешли на тротуар у отеля «Континенталь» и свернули в первый проулок Мустаинвельяэстенкату (сегодня ул.Красноармейская), чтобы поднявшись в гору, выйти на Линнанкату (сегодня ул.Крепостная). В первом здании, в самой нижней части улицы справа от них, расположился отель «София» (здание сгорело в 1940м году) — небольшое 2-х этажное здание выходящее углом на башню а вторым фасадом на здание криминального полицейского участка с тюрьмой предварительного заключения (сегодня в одной сохранившейся части этого здания Гауптвахта). Едва они поднялись на Линнанкату, как мимо них вниз по улице прогрохотал трамвай, поворачивая на Торрикату. Они перешли улицу к 3-х этажному зданию завода печати и типографской продукции с балкончиком на углу второго этажа — (сегодня полуразрушено, дом 15), пройдя вдоль него остановились у следующего дома через проулок Памппаланкату, убегающий в гору — (сегодня ул Красина, где против дома 13 по Крепостной, тянутся в гору грустные развалины неповторимой архитектуры 1895 года из красного кирпича неоготического стиля, наполовину уничтоженные нашими «заботами» о безопасности граждан.) Минуя дом, расширенный архитектором Бломквистом еще в 1890 году, они остановились у дома Говинга архитектор Сегерштадт (сегодня дом 11 по Крепостной, зверски уничтоженный за годы с 1997 по 2014 и сохраняющий назло всем свой внешний облик, который готов обрушится в любую минуту на головы обидчикам.)

   Обе женщины, питавшие слабость к полиграфическим изданиям, зашли в магазин, что на первом этаже. В просторном зале с высоким потолком, поддерживаемым двумя парами колонн с изящной лепниной и великолепными светильниками на колоннах и на потолке, находились четыре отдела с различной полиграфической продукцией. Здесь была великолепная писчая бумага разного цвета, формата, качества и предназначения. На полках были выставлены книги в красивых переплетах различных изданий и на разных языках. В магазине имелся широкий ассортимент наборов открыток и альбомов с прекрасными иллюстрациями. Здесь продавались и книги-миниатюры и книги в уникальных дорогих переплетах антикварного образца-словом это было настоящее царство печати в разном виде. Выйдя из магазина, обе женщины подошли к 2-х этажному домику с высокой черепичной крышей — это был их дом (сегодня дом 20 на Краснофлотской). Они прошли через чугунные ворота во двор: «Вот здесь, помнишь, на втором этаже с эркером мы жили, занимая весь этаж?» «Да-а» — вздохнула ее сестра и добавила: «Помнишь, как трещали дрова в камине, как было уютно, особенно в морозные вечера?» Они еще постояли немного и вернулись на Линнанкату. Пройдя по ней вниз до поворота на Пииспанкату (сегодня ул. Подгорная), они подошли к 3-х этажному отелю «Андреа», построенному в 1892 году архитектором Теслефом на 56 комнат (сегодня на его месте часть дворового сквера, выходящего и на Крепостную и на Подгорную.) Этот отель планировалось расширить, пристроив к нему новую часть здания в 1939 году для увеличения числа комнат специально для будущей Олимпиады, которую предполагали проводить в Хельсинки. (помешала война. сегодня это здание, выстроенное,как отель, жилое в 5-ть этажей-красное с белым декором.) В Виипури планировалось проводить международные футбольные матчи на новом стадионе Уно Ульберга весной 1941года — (сегодня стадион «Авангард»).

   Дамы вошли в отель и получив ключи от номера на третьем этаже с видом на Собор Агриколы, остались очень довольны. Разместившись, они пошли обедать в Башню на Каупаторри , чтобы потом послушать в парке концерт Сибелиуса.
Войдя в зал третьего этажа, который назывался «Густав Васа», они остановились, не зная где сесть — народу было много. В центре зала стоял рояль и пианист играл приятную музыку. К ним подошел метрдотель и поздоровавшись, проводил их к свободному столику на два места у окна в нише-очень уютно и удобно. На стенах горели светильники-факелы, создавая таинственное освещение. На столиках стояли свои светильники, стиллизованые под старинные медные. Обе молодые женщины были, ошеломленные этой обстановкой в действительности, превзошедшей все их ожидания — они не могли никак прийти в себя. Настенные фрески со средневековой тематикой изображали времена правления Васы, его походы и придворных. Ужин им очень понравился и, когда они вышли на Каупаторри, часы на Рыночной башенке мелодично и нежно пробили семь часов вечера — им вторили Куранты на Сторожевой Бащне, но более басовито и тяжело. Девушки поспешили через парк, мимо фонтана «Девушка Иматры» по аллее к эстраде, расположенной недалеко от скульптуры «Юнный Лесник» скульптора Лииполлы. Уже издали, они услышали известное произведение Сибелиуса «Калевала» — оно почти закончилось, когда они присоединились к остальным слушателям. Маэстро, в черном фраке с бабочкой, выглядел, как всегда безупречно. Он встал из-за рояля и поклонился восхищенной публике. После этого он сыграл еще композицию «Пробуждение Финляндии». Тишина вокруг эстрады была необыкновенная, которая по окончании произведения буквально разорвалась громом аплодисментов. Сибелиус — высокий крупный мужчина с тяжелым подбородком и не менее тяжелым, проникновенным взглядом, откланялся и спустившись с эстрады, предоставил место другому пианисту. Великого композитора не хотели отпускать, но он поблагодарил, сказав, что ночным поездом уезжает в Хельсинки и в сопровождении нескольких близких ему лиц удалился в ресторанчик «Эспиля». Обе сестры еще послушали музыку Сибелиуса в исполнении молодого пианиста из Хельсинки и, когда концерт завершился, отправились в отель. Часы на вокзале, ярко освещенные показывали 21 час.

   В вечерний час Виипури выглядел торжественно — его освещали множество фонарей и фонариков, настенных уличных бра и изящных парковых торшеров. Все это светящееся городское великолепие, созданное по эскизам художников, представляло затейливую чугунную вязь с орнаментальной рельефной лепниной на мотивы национальной природы. Сложность некоторых узоров, приводила в восторг. Светились огнями автомобили, трамваи, витрины некоторых магазинов, торговавших до полуночи. Вся эта светящаяся цветная фантасмагория создавала праздничное настроение. Обе женщины не находили слов. Они прошли по Карьяланкату до Салаккалахти, оставив на углу дом с отелем «Бельведер» — проект архитектора Оденвала, и вошли в сквер, расположившийся дугой вдоль залива. Здесь, сквозь деревья светили фонари-торшеры, создавая таинственность вокруг. В начале сквера на маленькой круглой площадке, стояла чаша фонтана со скульптурой «Юный рыбак» — очаровательный малыш с огромной рыбиной и бескрайним счастьем на лице, прижимал к себе непомерно большую рыбину. При этом у него сползали штанишки и он не мог их подхватить. Даже в камне — это счастье было неоспоримо. Пройдя немного вдоль залива, освещаемого вереницей огней: и от фонарей, и от светящихся окон речного вокзала на другом берегу, и лунного света, который искрил на его поверхности, девушки пройдя немного у воды, вышли из сквера на тротуар улицы Салаккаланденкату у огромного белого здания с гладким плоским фасадом Оптовой фирмы «Карьяла». Здание выглядело очень современно. Еще через несколько метров, минуя дом консула Вольфа — архитектора Аренберга, они вновь оказались на Каупаторри. Как величественно и красиво, отражаясь в воде, выглядел Замок! Они остановились и залюбовались этим исполином: «Завтра, непременно сходим туда! А сейчас, идем спать»

День заканчивался и они почувствовав усталость, поспешили в отель.